Владивосток: бескрайнее море, сопки и солёный ветер, который сбивает с ног
О городе, где море можно увидеть почти из любого района, и где начинается Транссибирская магистраль, рассказывает Екатерина Родичева.
Город на краю земли
Я родилась в 50 километрах от Владивостока, в маленьком шахтёрском городке Артёме. Там же находится аэропорт Кневичи. Но Владивосток всегда был моим домом — и в детстве, и в юности, и сейчас. Это город, куда всегда хочется вернуться.
Екатерина Родичева
менеджер отдела деловых поездок
Родилась в Артёме, в 50 км от Владивостока. Переехала с семьёй в Казахстан в 1987, вернулась в Артём в 1995. В 2007 переехала в Петербург
Владивосток стоит на сопках, поэтому гулять по нему ровно невозможно: постоянно оказываешься то на подъёме, то на спуске. Зато благодаря холмистому рельефу море видно практически из любого района — то блеснёт между домами, то откроется широкой панорамой с высоты. А ещё здесь свой язык, свой ритм и свои запахи: тайги, свежего улова и азиатских специй.
Для меня магия Владивостока — в ощущении свободы. Здесь ты как будто на краю света. Дальше — только бескрайний океан, сливающийся с небом, и солёный ветер. Здесь даже время как будто замедляется. Это чувство невозможно объяснить.
Мосты, маяки и морские пейзажи
Первое, что видишь и запоминаешь во Владивостоке, — его мосты. Русский мост соединяет город с Русским островом, а его центральный пролёт длиной 1104 метра считается самым длинным среди вантовых мостов в мире. Изображение моста можно увидеть на банкноте номиналом 2000 рублей. Золотой мост с характерными V-образными пилонами соединяет центр города с мысом Чуркин. Местные жители считают, что такая форма выбрана не случайно: Владивосток нередко называют «городом V».
Другой символ города — маяки. В его черте их пять, но самый знаменитый и один из старейших на Дальнем Востоке — Токаревский маяк, построенный в 1910 году. Он до сих пор действует и считается крайней точкой материковой части города. Сразу за ним — Тихий океан.
Ещё один важный символ края — амурский тигр, «тайный хозяин» тайги и хранитель города. Он изображён на городском гербе, а в последнее воскресенье сентября во Владивостоке ежегодно проходит праздник — День тигра.
Но главным символом города всё-таки остаётся само море. Владивосток расположен на полуострове Муравьёва-Амурского, его омывают воды залива Петра Великого — это уже акватория Японского моря и бассейн Тихого океана. Амурский и Уссурийский заливы во многом и создают облик города: здесь городская застройка соседствует с дикой природой, скалистыми берегами и бескрайними морскими пейзажами.
От центра до самых удалённых морских точек — не больше 50 километров. Поэтому море здесь доступно всем.
Что любят во Владивостоке больше всего
Самая популярная достопримечательность города — это, конечно, местный Арбат. Так называют пешеходную улицу Адмирала Фокина, которая выходит к Спортивной набережной.
Сама набережная — место, где жизнь не замирает ни на секунду: стритфуд, бары, фонтаны, колесо обозрения, а в воздухе — тот самый владивостокский запах. Раньше, ещё в начале 1980-х, здесь купались и загорали, а с 1990-х и по сей день на набережной проводят концерты и фестивали.
Набережная — это место притяжения для всей молодёжи города. Мы здесь с удовольствием проводили тёплые летние вечера, отмечали какие-то значимые события. Здесь, в районе водной станции КТОФ выступала группа «Мумий Тролль» на День города, День ВМФ и День молодёжи — и вот ты стоишь в этой толпе у моря и во весь голос подпеваешь: «Владивосток 2000»!
Любимые места: высота, движение и вид на город
Мои любимые места — сопка Орлиное Гнездо и смотровая площадка ДВГТУ. Это самая высокая точка исторической части города — 199 метров над уровнем моря. Отсюда Владивосток раскрывается во всей своей сложности и красоте: мосты, бухты, склоны, крыши, вода и небо. Мы приходили сюда, в центральную библиотеку вуза, и оставались, чтобы любоваться панорамой.
Отдельная любовь — фуникулёр. Это единственный в России фуникулёр, который работает как общественный транспорт. Его кабины сохранились с момента открытия в 1962 году. За полторы минуты можно преодолеть 183 метра, увидеть Владивосток с высоты, а затем спуститься прямо к Восточному институту.
Здание Восточного института на Пушкинской, 10 — головной корпус ДВГТУ, где я училась. Здесь находилась приёмная комиссия, проводились вступительные экзамены, вручали дипломы. А мы частенько забегали сюда после пар, чтобы посидеть в тогда ещё ограниченном интернете, в студенческом интернет-кафе.
В 1899 году это было единственное высшее учебное заведение к востоку от Томска. У главного входа стоят лев и львица, привезённые из Маньчжурии в начале XX века. По некоторым данным, их возраст достигает тысячи лет. У льва лапа лежит на шаре — символе буддийского знания, а львицу окружают два львёнка: один сидит у неё на спине, второй — под левой лапой.
Здесь же, рядом, находилась часовня Св. Татьяны, которая была магнитом не только для студентов нашего вуза, но и для всех студентов города.
Театральный сквер и театр имени Горького — места, наполненные для меня особым смыслом: здесь располагался наш Гуманитарный институт ДВГТУ. В этом сквере мы любили сидеть между парами или перед экзаменами и что-то повторять, читать, вникать. Сядешь на лавочку под деревом — и сразу паника исчезает, приходят спокойствие и сосредоточенность. А позже мы часто посещали и сам театр.
Площадь Борцов Революции, выходящая к Морскому и железнодорожному вокзалам, — тоже родное для меня место. Сюда приходили электрички из Артёма и поезда Дальнего следования.
Морской вокзал своим силуэтом напоминает пассажирский лайнер. Отсюда видны бухта Золотой Рог, Золотой мост и сопка Орлиное Гнездо. Здесь же можно было наблюдать за швартовкой военных кораблей, парусника «Надежда» и круизных лайнеров.
Сюда же приходили иностранные военные корабли, на которых мы проходили языковую практику — сопровождали их на матчи, концерты и официальные мероприятия.
Железнодорожный вокзал — конечная станция Транссибирской магистрали. Здесь, собственно, и начинается Транссиб, если двигаться с востока на запад: в 1891 году в присутствии будущего императора Николая II состоялась торжественная закладка его строительства.
В одном из залов ожидания сохранились оригинальные японские глиняные плиты на полу. А на лестничном пролёте между первым и вторым этажами можно увидеть линию, где историческая плитка сменяется современной, — наглядный пример того, как две эпохи соседствуют в одном здании.
На углу Океанского проспекта и площади Борцов Революции находился Дальрыбвтуз (Дальневосточный государственный технический рыбохозяйственный университет). Я и там успела поучиться — два года заочно, параллельно с основным. Факультет морской, специальность «Организация перевозок и управление на водном транспорте». Но два вуза сразу я не потянула.
А ещё есть бухта Лазурная (Шамора), бухта Муравьиная (Тавайза), Сафари-парк, где дружили тигр Амур и козёл Тимур, парк Штыковские пруды — это те места, куда мне хочется возвращаться.
Детство в шахтёрской столице
Артём — небольшой шахтёрский городок. Артём был крупным центром угледобычи: его называли «шахтёрской столицей» или «кочегаркой» Приморья. До 1994 года здесь работало шесть угледобывающих предприятий.
На одно из них — шахту № 3-Ц — в 1941 году, в возрасте 17 лет, пришёл работать мой дедушка. Тридцать три года он отработал в шахте. Бабушка, которая была на два года младше, в 1943 году, когда не хватало рабочих рук, пришла на ту же шахту породоотборщицей. Так они и познакомились.
Во время Великой Отечественной войны коллективу шахты вручили Красное знамя ГКО, а в 1971 году наградили орденом «Знак Почёта». У бабушки и дедушки были медали, грамоты, звания почётных работников, тружеников тыла и ветеранов труда.
После войны, в 1950-е годы, город начал активно застраиваться — особенно частный сектор в районе шахты № 3-Ц. Дома возводили по очереди, своими руками, из брёвен, помогая друг другу. Сначала строили дом для родителей, потом — рядом — для детей. Жили большой, очень сплочённой семьёй: днём работали в шахте, вечерами и в праздники собирались всей улицей. Дед играл на гармони, бабушка пела и танцевала.
В моём детстве бабушки вечерами сидели на лавочках, дети со всей округи играли рядом, а двери домов всегда были открыты для соседей. Все знали друг друга, помогали и поддерживали.. И в этом была наша сила. Дружили потом до старости.
Воспоминания о поездках на море остались со мной на всю жизнь. На новых деревянных электричках мы ехали до станции Санаторная. Садились на станции «Аэропорт Кневичи», проезжали одну остановку — «Угловое», — и с «Угольной» уже начиналось море. Электричка шла вдоль самого берега до железнодорожного вокзала. Окно открыто, ты высовываешь голову, ловишь волосами ветер, а внизу — морская гладь и запах моря.
Пляж на Санаторной был детским: мелким и песчаным. Там были аттракционы, сахарная вата, мороженое и газировка. Именно так и запомнилось мне приморское детство — с шумом волн и ощущением бесконечного лета.
Владивосток 90-х: «Зелёнка», челноки и праворульные авто
Перед первым классом моя семья переехала в Казахстан. В Артём мы прилетали только летом, в отпуск.
Моряки с Дальнего Востока привозили из-за границы дефицитные в СССР товары — благодаря им жители Владивостока были одними из самых модных в стране. А мы возвращались в Казахстан с рыбой, икрой, жвачкой и модной одеждой. В школе за неё ругали и просили одеваться поскромнее: мода там отставала на полгода, а то и на год.
С тех пор, видимо, и считается, что во Владивостоке живут самые красивые и модные девушки. И это правда.
На море — на Тавайзу и Шамору — мы ездили уже на японских праворульных автомобилях. Рядом с Тавайзой сейчас находится игорная зона: казино, дорогие отели и рестораны. А Шамору планируют к 2030 году превратить во всесезонный морской курорт мирового уровня — с променадом, отелями и термальными бассейнами.
Японские авто покупали на «Зелёнке». Авторынок «Зелёный угол» — одна из визитных карточек Владивостока. Он появился в 1993 году и быстро стал крупнейшим open-air авторынком России и символом праворульного движения. Здесь торговали японскими машинами — Corolla, Mark II, Chaser и другими. Автомобили считались почти «вечными», неубиваемыми: они делались для внутреннего рынка Японии и не предназначались для экспорта, а значит, были запредельно высокого качества.
В лучшие годы на «Зелёнке» продавали тысячи машин. Покупатели иногда даже ночевали на рынке, ожидая, пока дорога освободится, чтобы утром можно было выехать оттуда по очереди. Один продавец мог продать четыре-пять машин в день. Цены начинались от 100 долларов за автомобиль и доходили до 1000 долларов за Toyota Land Cruiser. Часто машины меняли на гостинки (так здесь называют небольшие студии с жилплощадью до 25 м²) или квартиры.
Город и край тогда были в самом расцвете. Мои дяди и двоюродный брат работали на городских шахтах. Одна тётя была адвокатом, другая — начальником финансового отдела на Артёмовском хлебозаводе.
Дешёвые морепродукты, импортные вещи, японские автомобили, булочки, торты и пирожные от хлебозавода — всё это было частью той жизни. Казалось, так будет всегда.
«Ах, как хочется вернуться…»
После девятого класса мы вернулись в Артём уже на поезде. Екатеринбург — Владивосток: почти шесть суток в пути. Виды завораживали: Уральские горы, Обь, Енисей, Ангара, Байкал, туннели — от степных равнин до тайги, от горных массивов до морских побережий. Но после выхода из поезда ещё несколько дней качало, а в голове стучало.
К тому времени всё уже было не так радужно: шахты начали закрываться, шахтёры оставались без работы. Мой дядя оставался в шахте до последнего — участвовал в её ликвидации и засыпке. Моряки ждали работу по полгода, а то и годами.
В городе отключали электричество, тепло и воду — ради экономии. Утром, в 8:00, уже не было света, в 13:00 его могли включить на час, а вечером — только в 23:00. Уроки делали при свечах, еду готовили и разогревали на китайских переносных газовых плитках.
Китай тогда выручал: появлялись рынки с дешёвыми товарами и продуктами. Именно в этот период расцвели челночные поездки и поездки в Китай с помощью «помогаек» — людей, которые за минимальную плату провозили багаж челноков, оставляя себе только ручную кладь весом 2-5 кг.
Было смешно смотреть, как летом на границе все надевали на себя шубы, дублёнки и шапки, чтобы пройти таможню и не платить за вес. Спа-туры, гастро-туры, бьюти-туры, лечебные туры совмещали с шопингом. В одну сторону ехали в старой одежде, а назад возвращались с татуажем, ботоксом и новыми зубами — так, что не узнавали друг друга.
Владивосток-2000
В 2000-х жизнь постепенно начала налаживаться. Регион активно развивался, открывались иностранные предприятия. В одно из них — отель «Хендэ», ныне «Лотте», на тот момент единственный четырёхзвёздочный отель на Дальнем Востоке — я пришла на свою первую работу.
Высшее руководство было из Южной Кореи. Директор и его замы — корейцы — только начинали учить русский, английский знали минимально. Возникало много казусов с сотрудниками, не знавшими корейского.
В отеле было 172 номера, и в пик сезона был фул-хаус — во время форумов, фестивалей или захода круизных лайнеров происходило всякое, порой довольно смешное. Например, гостей иногда подселяли в уже занятые номера.
У нас останавливались известные актёры, музыканты, политики, бизнесмены, телеведущие и футболисты. Но это было и время разгула криминала в регионе. Кто-то за кем-то следил, кого-то прослушивали. Один из постоянных гостей — криминальный авторитет — любил ночью помахать пистолетом у стойки и поговорить о жизни.
Нордический климат Владивостока
Первый снег для города — почти всегда транспортный коллапс. Дороги не чистят, общественного транспорта нет, на машине ехать сложно — сопки. Однажды замело так, что утром на работу добрались только те, кто перемещался пешком — и то немногие. Вечером стало ещё хуже, вообще никто не пришёл, и мы работали тогда сутками, а то и больше.
На площади Борцов Революции ветер такой силы, что сбивает с ног. Если он дует в лицо — ты просто не можешь идти. А если в спину — тебя буквально сдувает. Ветер как-то подхватил мою подругу и протащил по лестнице. Она упала между перроном и вагоном. Пришлось нажимать на стоп-кран и вытаскивать её всей толпой. Зимой такое случается.
Пешком зимой тоже непросто передвигаться: из-за сопок можно ноги переломать. Помню, мы жили наверху, в гостинке. Туда ходил маленький микроавтобус, но зимой наверх на нём было не добраться.
А если ветра нет — красота! Небо голубое, солнце светит, мороз. Снег идёт не так уж часто, но тогда город становится действительно красивым.
Уже после окончания университета мы много ездили — и в Китай, и по нашим местам. Зимой выбирались на лыжные базы, летом — по островам. Остров Попова тогда только начинал развиваться: одна-две турбазы, домики, душ и туалет на улице. Однажды взяли отпуск, приехали в июле, привезли еду с собой — и за пять дней ни разу не искупались. Было холодно, волны сильные.
Пока шли по берегу, вода прибывала, волны накрывали и отдирали прямо с берега. Руки-ноги поцарапали, и назад пришлось идти по верху — по скалам прыгать. Но там уже висели канаты, всё было продуманно.
Владивосток — это город с характером. И, пожалуй, именно поэтому он так западает в душу: он не пытается понравиться сразу, но, однажды попав в сердце, остаётся там надолго.
Местные слова, которые поймут только здесь
У Владивостока огромное количество местных словечек, которые поймут только местные жители. Когда мы говорим об отдалённых, «непарадных» районах города, то называем их «очкура». А если за окном плотный туман с мелкой моросью — это «чилимА» (с ударением на последний слог). Сделал что-то тайком, скрытно, исподтишка? Скажем, что сделал «втишь».
Есть и слова с историей. «С Шепеткова» — так говорят о человеке, который ведёт себя странно: именно там с 1975 года располагается клиническая психиатрическая больница. «Чайками» мы называем холявщиков, которые попрошайничают или пытаются получить что-то даром, за чужой счёт.
«Набка» — набережная, «куня» — девушка, «корефан» — друг. А «Сунька» — это Суйфэньхэ, город в Китае, куда ездили за товаром. Тех, кто помогал провозить чужой багаж через границу, звали «помогайки».
Проголодались? Значит, пора «чифанить», то есть перекусить (от китайского выражения chī fàn, что дословно переводится как «есть рис» или «кушать»). А если бюджет скромный — идём в «чифаньку», дешёвое кафе.
Замёрзли на ветру? Это «зусман», то есть пронизывающий холод, дубак. Хочется просто погулять без цели — «шибаться».
А если вы снимаете компактное жильё площадью от 10 до 25 квадратов, где есть небольшая прихожая, санузел и одна комната, — это «гостинка».
Мифы о Владивостоке
Многие думают, что во Владивостоке всегда тепло и солнечно: город находится у моря и на той же широте, что и Сочи. Но климат здесь суровый. Погода может резко меняться — от жары до урагана, а высокая влажность и ветер делают даже не слишком низкие температуры ощутимыми. Летом тайфуны могут быть затяжными, зимой случаются штормы с ураганным ветром.
Ещё один стереотип — что красную икру, креветок, крабов и другие деликатесы здесь едят на завтрак, обед и ужин. Да, раньше икру покупали по 400 рублей за килограмм, и она почти всегда была в холодильнике. Корейцы вытаскивали морскую капусту и сушили её на заборах, а потом готовили из неё салаты и супы.
В детстве можно было стоять в воде, рыть пяткой песок и находить мидии: сварил, пожарил — и обед готов. В воде у набережной можно было увидеть морских ежей и гребешков.
Однажды, когда я работала в «Хендэ», мы отправили гостя на морскую прогулку на яхте. Он вернулся с большим крабом. Мы сварили его и ели всем отелем.
Мелкие креветки — чилим — продавались в бумажном кульке, как семечки.
Но сейчас на Дальнем Востоке морепродукты могут стоить дороже, чем в других регионах. Не все местные жители могут себе их позволить.
И всё же Владивосток невозможно представить без морепродуктов. Икра, красная рыба, креветки, крабы, кальмар, гребешок — всё это делает приморскую кухню узнаваемой.
Блиц
Что купить на память
Птичье молоко от фабрики «Приморский кондитер», шоколад с морской начинкой — солью, морской капустой или гребешком, бальзамы «Панты на мёду», «Кедровая падь» и «Уссурийский», кедровые орешки, лимонник, дальневосточный мёд, сиропы, джемы, чаи из таёжных ягод, азиатские продукты и напитки, сувениры с морской тематикой, косметику с морскими экстрактами и местными дикорастущими растениями.
Что попробовать
Пянсе — корейский пирожок на пару, кексы «Вава» — маленькие горячие кексики с ванильной начинкой, дальневосточную солянку из морепродуктов, корейские салаты, корейский майонез Ottogi, кукси, папоротник, суп с морской капустой — миёккук, дальневосточную корюшку.
Где пообедать
Во Владивостоке есть такая присказка: здесь можно завтракать по-русски, обедать по-китайски, а ужинать по-корейски. Из известных мест — «Ракушка», Zuma, Uliss Asia, Korea House.
Известные люди
Илья Лагутенко, лидер группы «Мумий Тролль»; Анна Щетинина — первая в мире женщина — капитан дальнего плавания; Григорий Иванович Щедрин — Герой Советского Союза, командир подводной лодки С-56, установленной на постаменте в центре Владивостока, на Корабельной набережной; Юлий Борисович Бриннер, более известный как Юл Бриннер, — обладатель премии «Оскар».
Где лучше не появляться
Лучше вообще не выходить на улицу во время сильного снегопада или тайфуна. А ещё — гулять в очкурах, на сопках и рядом с гостинками.
Самая известная городская легенда
Одна из главных городских легенд связана со старым китайским кварталом Миллионкой. В начале XX века рассказывали о тайных подземных ходах, которые вели отсюда до самого Китая, и о сокровищах, спрятанных контрабандистами и ворами. По одной из легенд, где-то в глубине квартала спрятано золото Колчака — целый вагон с сокровищами, который адмирал перед смертью успел отправить на Дальний Восток.
Класс! В следующем году уже поставила себе план долететь до твоей родины!
Катя, ооочень интересно! Какой самобытный город!
Кстати, вход и само здание Восточного института со львами мне что-то очень напоминает, только у нас медведи)
Катя! Какой потрясающий рассказ, я как будто прожила вместе с тобой эти годы, тронуло до глубины души. 🥹 Очень захотелось побывать в этом удивительном городе нашей страны.☺️ Спасибо, что поделилась. 🙏
Как машина времени, окунулась в разные эпохи нашей страны 🙂 Благодарю за душевный рассказ. Очень захотелось увидеть Владивосток своими глазами!